Владимир Седов

План земли Петровск


Невозможно предположить, что за этой деревенской картинкой
скрываются жесткие линии улиц одного из городов эпохи Просвещения
Траектория движения по Европе – прямое шоссе, далее извилистые улицы города, далее опять прямо. В России это иногда переворачивается с точностью до наоборот.
Извилистое Ярославское шоссе примерно в 100 километрах от Москвы ныряет в долину небольшой речки и после дорожного указателя «Петровск» почему-то вдруг выпрямляется и движется прямо на собор. По сторонам взбирающейся дороги выстраиваются одно-двухэтажные домики. Преодолев подъем, машина огибает храм, стоящий посреди квадратного в плане пустого пространства, и продолжает путь по вновь найденной прямой. Потом начинаются поля, шоссе вновь петляет по рельефу. Петровск является удивительным по сохранности памятником русского градостроительства эпохи Просвещения. Собор поставлен в центре некой жесткой решетки, наложенной на наклонную плоскость, спускающуюся к рекам Печегде и Саре.


Утвержденный план Петровска 1770-х гг.
Простая и четкая решетка улиц, центральная площадь и ограждающие город валы
Пустое пространство вокруг собора – это центральная площадь, от нее расходятся прямые улицы, замкнутые в правильный квадрат, один угол которого срезан из-за близости речной долины. Город по своим границам был окружен валом и рвом (частично сохранившимися), что должно было выделять структурированную площадку от окружающей России.
Город Петровск был основан по именному указу императрицы Екатерины II в 1777 г. одновременно с основанием Ярославской губернии и разделением ее на уезды. Село Петровское, располагавшееся на холме над рекой Печегдой, было упразднено, а на пустом месте рядом с ним был устроен город Петровск, который стал центром нового уезда.


Ось Ярославского шоссе пронизывает город. Собор и площадь стоят по этой оси
В екатерининское время сотни сел сделались городами, что было вызвано желанием правительства уменьшить размеры уездов и упорядочить расположение административных центров. В 1779 г. императрицей был утвержден план Петровска, похожий на планы многих других городов: в соответствии с градостроительной теорией Просвещения на города «надевалась» решетка Гипподамовой системы, названной так по имени древнегреческого зодчего, строившего в V веке до нашей эры в Афинах и Милете и создавшего впервые решетчатую систему прямоугольных кварталов. По утвержденному плану общий абрис города приближался к квадрату, пересекаемому Ярославской дорогой, единственная квадратная площадь, окруженная административными зданиями, была началом почти всех улиц (всего в городе было 3 улицы и 7 переулков). На месте старого села осталась церковь, вокруг которой расположили городское кладбище. В городе было около тысячи жителей. В 1797 г., уже при Павле I, Петровск потерял свой уезд и стал заштатным городом, а в советское время он потерял и статус города, оставшись в границах 1779 г. и сохранив первоначальный план и характер застройки.

Здание Присутственных мест.
1780-е гг.
Ходишь по улицам и поражаешься противоречию между деревенской застройкой и жесткими линиями, между характерной для древнерусских городов и сел открытостью поселения в окружающие поля и «хищным глазомером» проектировщика XVIII века, пытавшегося создать на пустом месте подобие эллинистического греческого полиса или римского военного лагеря.
Причем градостроительная решетка почти ничем не поддержана. Монументальной архитектуры, соответствующей классицизму плана города, совсем немного. Возвышающийся посреди площади собор Петра и Павла, выстроенный в 1780-х гг. на пожертвованные императрицей средства, своей строгой раннеклассической архитектурой организует композиционный центр. По сторонам площади, застроенной по периметру в основном купеческими домиками начала ХХ века, стоят еще два каменных здания в стиле раннего классицизма: двухэтажное здание Присутственных мест и дом, где жили городничий и казначей. Храм и Администрация – основа градостроительства.

1. План города Сапожка.1780-е гг. Старая планировка
отбрасывается, и решетка торжествует

2. Решетка с диагоналями – план города Богородицка.
1770-е гг.

3. Тимгад. Римский город, выросший из военного лагеря –
каструма, сохранил первоначальную решетку

4. План города Монпазье в завоеванном Провансе
показывает влияние римских каструмов даже в XIII веке

5. План Милета, придуманный архитектором Гипподамом,
впервые показал возможности прямоугольной решетки в
градостроительстве

Кроме этих зданий только Преображенская (Троицкая) церковь (1807 г.) на вынесенном из города и тоже прямоугольном с решеткой дорожек кладбище (это тоже регулярный город, но город мертвых) имеет какое-то отношение к «большой» архитектуре. Все остальное – деревянная или полукаменная застройка не ранее конца XIX столетия, чаще всего украшенная наличниками в духе модерна.
Город оставляет двойственное впечатление: он живет неспешной, почти сельской жизнью, но градостроительный скелет этого организма вступает в противоречие с его биологическим ритмом. Выстроившиеся домики держат «красную линию» с видимым затруднением, как уставшие инвалиды – строй, геометрия площади нарушается кустами и деревьями, торговыми палатками и кривыми дорожками; сады, огороды и сараи внутри кварталов стремятся прорвать прямоугольную решетку и раскинуться на покатости холма так же свободно, как это делают не тронутые градостроительными преобразованиями Екатерины древнерусские городки. Только собор спокойно собирает вокруг себя пространство и нанизывает на свой объем прямую магистраль, не замечая стихийного окружения.

Преображенская (Троицкая) церковь на городском кладбище.
1807 г.
Собор Петра и Павла на городской площади построен по заказу Екатерины II
в 1780-х гг.
«Гладко было на бумаге, да забыли про овраги» – так шутили по поводу четких планов городов екатерининского времени. Многие из них откровенно не удались из-за сложности рельефа, многие получились монотонными из-за бесконечного повторения решетки (как Муром). Но сама попытка Власти создать новые города по рациональному принципу, создать организмы, которые можно было насыщать зданиями в стиле классицизма, во многом уникальна. Города с подобной планировкой строились во множестве в колониях и новых землях (например Нью-Йорк и Сан-Франциско), но градостроительного эксперимента такого масштаба, как в России, не было, пожалуй, нигде. Это была попытка просвещенной власти ввести Порядок, ввести четкие системы координат, создать «зарешеченные» административные центры с широкими улицами и европейским, а то и античным, обликом и планом. Но получились города странные: или полумертвые, или сельские (таков и Петровск), или все же слишком разбросанные и стихийные, несмотря на сетку улиц и площадей. Хаос почти повсеместно победил авторитарную гармонию, но Петровск и какой-нибудь подмосковный Егорьевск свидетельствуют об этих попытках создать полисы и каструмы там, где об их существовании даже не подозревали.

Владимир Седов