Светлана Замлелова

СЛУЧАЙ В ПЕТРОВСКЕ

Однажды, в стародавние времена, начальник планового отдела какого-то строительно-монтажного управления Юрий Саввич Кошаткин за какие-то свои заслуги был провозглашён Ударником какой-то Пятилетки и премирован путёвкой. Путёвка была рассчитана на четверых и гарантировала всем четверым бесплатный двадцатиоднодневный отдых на пароходе под названием "Дмитрий Пожарский", который должен был выйти из Костромы, добраться до Ленинграда, вернуться в Кострому, после взять курс на Астрахань, а затем доставить пассажиров туда, где принял их на борт, то есть опять же в Кострому. Семья Юрия Саввича состояла из трёх человек: его самого, жены Лоры и двенадцатилетней дочки Леночки. Поэтому решено было подыскать на стороне четвёртого участника замысловатого круиза. Составили огромный список из знакомых и родных, кто, предположительно, смог бы забросить свои дела почти на месяц и отправиться в плавание. Личности, претендовавшие на четвёртую койку, были изучены тщательнейшим образом. И наконец семейный совет утвердил кандидатуру. Счастье выпало на долю Тони - родной сестры Лоры. Тоня работала в школе, поэтому всё лето была свободной. Кроме того, она не имела своей семьи, в связи с чем сохраняла некоторые холостяцкие черты: безалаберность, легкомыслие и непоседливость. Она обожала шумные компании, азартные игры и всякого рода авантюры. Словом, как нельзя лучше подходила в компаньоны. По телефону Тоня подтвердила, что готова хоть завтра плыть куда угодно.
Начались сборы. С укладкой вещей покончили довольно быстро - это было нетрудно. Гораздо сложнее оказалось переправиться в Кострому - порт приписки "Пожарского". В те далёкие времена перемещение по стране на общественном транспорте представляло собой нелёгкое дело, даже для ударников пятилеток. Чтобы отдать кровно нажитое и сэкономленное за год, а в обмен получить обрезок бумаги, дававший право взойти на борт самолёта или попасть в заплёванное купе поезда, который иногда отчего-то назывался "фирменным", граждане приходили к шести утра в кассы, записывались в бесконечные и многие числом очереди и стояли, стояли, стояли, пока наконец не получали заветный билетик.
Наши путешественники решили добраться до Костромы автобусом. Из Москвы и по сей день ходят "Икарусы" во многие города нашей необъятной. Такой автобус, не спеша, довезёт вас до места, а в пути сделает несколько остановок. Но главное, что люди, собаки, дома и коровы, лошади, птицы, столбы и заборы, камни и лужи, леса и поля, яблони, груши, дубы, тополя, церкви и рынки, леса и озёра... - ну, одним словом, всё, что только можно увидеть в окне, всё это не проносится со скоростью света перед носом, как в поезде. Нет, из автобуса не просто видны фигуры и силуэты. Из автобуса видна жизнь.
Вот бабка продаёт яблоки, а неподалёку от неё другая разложила огурцы и лук. А вот пьяный держится за дерево, а жена хлещет его какой-то тряпкой. Вот развалины церкви, на крыше у неё растут деревья, а ветер эти деревья раскачивает. Мальчишки дерутся на палках, а дворовый пёс рыжей масти с хризантемовидным хвостом пытается цапнуть одного из них за ногу. Вдоль дороги ходят куры и клюют камни. А во-о-он озеро, справа лес, слева луг. На том лугу застыли пёстрые коровы. Картины сменяют одна другую. Потом вы въезжаете в город, где по расписанию автобус непременно должен сделать остановку. Водитель курит или идёт в местную столовку обедать. А вы, тем временем, на целых пятнадцать минут предоставлены сами себе. Потом водитель возвращается и, как цыплят, пересчитывает пассажиров. Все на месте. Можно ехать дальше.
Так вы едете из города в город, приближаясь к заветной цели. Так и добрейший Юрий Саввич благополучно выехал из Москвы в своей девичьей компании и благополучно добрался до Петровска, что на подъезде к Ростову Великому. Давным-давно существовало некое село Петровское, впервые всплывшее в русских летописях в 1207 году. Тогда село принадлежало Ростовскому Петровскому монастырю. И ничем не отличалось от тысячи таких же сёл. Так бы и оставалось оно безвестным поселением, если бы в 1763 году не проехала через него по пути в Ярославль Екатерина II. Сложно точно сказать, чем именно, но только приглянулось село императрице. И вскоре Петровское стало Петровском - уездным городом. А в 1780 году на главной площади новоиспечённого города возвели собор в честь Апостолов Петра и Павла. И по сей день все улицы Петровска ориентированы на храм, который виден ещё на подъезде к городу.
Вот в этом-то Петровске, на той самой площади автобус с ударником пятилетки и его семьей на борту сделал очередную остановку. Водитель "Икаруса", пожилой человек весьма угрюмого и неприятного вида, посоветовал пассажирам не разбредаться. Затем, объяснив, где туалет, а где столовая, скрылся из виду. Уже удаляясь, он обернулся и на ходу пролаял: "Автобус стоит пятнадцать минут!"
В тот же миг пассажиры разделились на две партии. Каждая выбрала наиболее понравившийся маршрут из предложенных водителем. И вскоре главная площадь города Петровска опустела. Юрий Саввич тоже примкнул к одной из партий. Куда отправились его дамы, он мог только догадываться.
Вернувшись, спустя некоторое время на площадь, Юрий Саввич обнаружил, что его дочь в одиночестве сидит на покосившейся скамейке под каким-то корявым деревом. Среди пассажиров, с удовлетворённым видом прогуливавшихся вокруг автобуса, ни жены, ни её сестры он не заметил. Не было их и в автобусе.
- А где же мама с Тоней? - спросил Юрий Саввич у Леночки.
Девочка пожала плечами.
Юрий Саввич посмотрел на часы. Пятнадцать минут, назначенные водителем, уже истекли. И хотя автобус пока стоял на площади, а угрюмый водитель всё ещё не появлялся, ударником пятилетки овладело беспокойство.
- Где же они могут быть? Может, в туалете застряли?
- Нет, в туалете их нет. Я ведь там была, - ответила Леночка. - А, может, они в столовке?
- Да нет. Я только что оттуда. Их там не было… Странно…
Поразмыслив, Юрий Саввич решил, что беспокоиться рано. Тогда он и сам присел на покосившуюся скамейку под корявым деревом. Прошло ещё минут пять. Лора и Тоня не появлялись. Зато появился угрюмый водитель. Завидев его, пассажиры засуетились и бросились к автобусу.
Когда наконец все расселись, водитель хмуро спросил:
- Ну что, ехать можно?
- Подождите! Товарищ водитель! - взмолился Юрий Саввич, - Две женщины еще не подошли. Давайте их подождём. Пожалуйста!
Водитель опалил взглядом Юрия Саввича, но возразить не посмел.
- Ну, давай подождём! - буркнул он.
Прошло минут десять.
- Ну, долго ещё ждать? - полюбопытствовал водитель. - У меня как-никак расписание. Может, вы хотя бы сходите да поищите своих женщин?
И Юрию Саввичу ничего не оставалось, как строго-настрого запретить дочке покидать пределы автобуса, а самому отправиться на поиски.
- Не хватало, чтобы и ты ещё потерялась, - объяснил он своё решение девочке.
Оказавшись на улице, Юрий Саввич попытался оценить обстановку. Площадь, на которой стоял автобус, представляла собой пространство, с трёх сторон окружённое застройкой, с четвёртой же примыкавшее к дороге. В зданиях, выходивших фасадами на площадь, размещались магазины, столовая и правительство города. Административное здание ни на секунду не заинтересовало Юрия Саввича. Он никогда бы не поверил, что его жена или её сестра способны, приехав в чужой город, немедленно отправиться по каким-то своим делам в местный Городской Комитет. "Скорее всего, они в магазине, - решил он, - но для очистки совести надо всё же сбегать в столовую". В столовой их не оказалось. Тогда Юрий Саввич отправился на поиски в магазины. Магазинов было два: один торговал хлебом, другой - универмаг - всякой ерундой, какой обычно торгуют провинциальные универмаги. Но Юрия Саввича меньше всего занимал петровский ассортимент. Тем более, того, что он искал, в магазинах не оказалось.
Тогда Юрий Саввич понял, что Лора и Тоня покинули пределы площади и теоретически могут сейчас находиться абсолютно в любой точке города. Он растерялся. Но вдруг вспомнил, что где-то тут неподалеку был туалет, про который говорил водитель, и где уже побывали многие пассажиры, включая Леночку. Рассудив, что дамы вполне могли заглянуть в помещение под литерой Ж и после прогулки, Юрий Саввич решил немедленно отправить туда свою дочь на разведку.
Он кинулся к автобусу. Но едва ступил на подножку, как услышал гневный оклик водителя:
- Ну что, нашли своих... женщин?!
- Пока нет.
- И долго вы их собираетесь искать? Это не такси, милый мой. Это рейсовый автобус. Рей-со-вый! Понятно? Он по расписанию ходит, а не так… когда кому заблагорассудится. Мы стоим уже лишних полчаса, а вы мне говорите: "Пока нет!"… Что делать-то будем?
- Ну, извините, - залепетал Юрий Саввич, - извините, пожалуйста! Может, ещё немножко подождёте? Что же нам, здесь оставаться? Куда же мы денемся? Ведь с билетами... сами знаете, как. Мы же никогда не уедем отсюда…
- Ладно, жду еще пятнадцать минут. И всё! Хотите - поезжайте с нами. А этих тут оставьте - будет им урок. А хотите - оставайтесь и ищите их, сколько влезет.
С этими словами он отвернулся.
Схватив дочку за руку, Юрий Саввич стремглав вылетел из автобуса, на ходу объясняя девочке свой план.
- Ты зайди туда и позови их. И подожди ответа…
Спустя некоторое время, девочка вышла из сортира.
- Там вообще никого нет. Ни одного человека. Я везде посмотрела.
- А ты их звала?
- Звала.
- И что?
- Ничего.
Вдруг страшная мысль, как змея, вползла Юрию Саввичу в голову. Он похолодел.
- Стой здесь! - скомандовал он дочке, а сам бросился на мужскую половину в надежде найти останки дорогих ему некогда женщин. Но вскоре вышел в растерянности.
- Их там нет. Странно…
К автобусу родственники пропавших без вести не торопились. Перспектива остаться на чемоданах в этом захолустном городишке их не радовала. А водитель, похоже, слов на ветер не бросал. Оставалась единственная надежда - беглянки вернулись и ждут их в автобусе. Но - увы и ах!..
- Слушайте, я больше ждать не могу! Вы меня извините, придётся вам забрать свои вещи... Кто знает, где они? А, может… их убили, а мы тут ждём! Я бы вам посоветовал обратиться в милицию. А у меня - расписание...
Юрий Саввич весь красный, покрытый каплями пота, поминутно вытиравший лицо и шею платком, с отчаянием посмотрел на циничного водилу.
- Что ж, возможно, вы правы...
И уже через несколько минут в окружении сумок и чемоданов Юрий Саввич тоскливо смотрел вслед неуклюжему автобусу, следовавшему по маршруту Москва-Кострома.
- Папа, иди сюда, - позвала с покосившейся скамейки под корявым деревом Леночка.
Юрий Саввич вздохнул и опустился рядом с дочерью. Он отчаялся. Он решительно не знал, что делать. Он не хотел верить в убийство жены и свояченицы. Ему претила мысль о том, что их растерзанные тела, возможно, лежат в придорожной канаве, припорошенные листьями. Или брошены на пустыре "на съеденье птицам окрестным и псам".
Он сбился с ног, не понимая, за что хвататься. Искать ли женщин, но где? Куда идти в этом незнакомом городе? Если он двинется на поиски, что делать с Леночкой? Оставить её одну с поклажей - немыслимо. Может статься, воротившись, он не найдёт ни Леночки, ни поклажи. Отправиться на поиски, обвешавшись сумками и таща за собой дочку? А если в это время вернуться-таки сёстры? Легко представить, что тогда начнётся... Страшная безысходность обволокла мозг Юрия Саввича и парализовала его тело. Неизвестно, сколько ещё времени он просидел бы под корявым деревом, предавая себя страшным измышлениям, как вдруг Лора с Тоней радостно выскочили из какой-то подворотни. Радость их, судя по всему, объяснялась четырьмя тяжёлыми пакетами - по пакету в каждой руке. Завидев Юрия Саввича, они бросились к нему. Казалось, они ничего не замечали. Ни отсутствия автобуса, ни чемоданов, валявшихся на земле, ни страдания, написанного на лице у Юрия Саввича.
- Юрик, посмотри! Мы яблок купили! - закричали они издалека.
Сражённый таким коварством, Юрий Саввич остолбенел.
- Где вы были? - наконец прохрипел он.
- Да мы же яблок купили, - затрещала Тоня, - смотри какие яблочки. Ну, просто наливные! Здесь в овощном… По пятьдесят копеек… Такую очередь отстояли!..
- Где вы были, я вас спрашиваю!!! - взревел Юрий Саввич.
- Ты чего, Юрик? Я же говорю, мы в очереди стояли за яблоками. Яблоки хорошие, по пятьдесят копеек. А где автобус? - тут только до них стало доходить, что случилось что-то неладное.
Юрий Саввич ничего не ответил, а только развернулся к любительницам яблок спиной и в сердцах сплюнул.
- А зачем вам столько яблок? - спросила Леночка, всё это время хранившая невозмутимость.
Но дамы не успели ответить. Потому что, вдруг обернувшись, Юрий Саввич, потрясая в воздухе кулаками, прокричал:
- Чтоб вас с них пронесло!!!

Всё остальное происходило, точно во сне. Кое-как они купили билеты. Кое-как уехали вечером того же дня в Кострому. Кое-как успели на пароход. Яблоки они выбросили.